Не в царстве и не в государстве, а на лесной опушке, жил-был дуб: высокий-высокий и очень старый. Могучие ветви уходили прямо в небо, корни крепко держались за землю, толстый ствол весь покрылся морщинами-трещинами.

Времена года сменяли друг друга. Зимой трещала стужа, и мели метели, весной ласково грело солнышко, и звенели ручьи. Самыми веселыми были лето и осень. Вся лесная живность собиралась в гости к дубу. Дятел просыпался и прилетал самым первым. Там, где ураган сломал ветку, образовалась рана, и лесной доктор собирал в ней разных вредных жучков. Проверял каждую щелочку. Ему в работе помогали всякие мелкие пичужки. В раскидистой кроне дуба, там, где листва погуще, свила гнездо иволга. Она развлекала и дуб, и своих соседей красивыми песнями. Только иногда перед дождем или просто в плохом настроении кричала как дикая кошка. От этого крика вздрагивала в дупле белка. Старая сова просыпалась, хлопала глазами, сердито щелкала клювом и ворчала: «Снова всех мышей мне распугаешь, летай потом, лови их по всему лесу!» 

Сойка-модница и красавица, но большая скандалистка, прилетала к дубу в гости. Прилетит, покричит-поскандалит с постоянными жителями, наестся досыта желудей и ещё с собой прихватит самый большой. 

Ночью под дубом ужинала семья диких свиней. Мелкие поросята больше резвились и хрюкали. Они были смешные и полосатые, словно шмели. Желудей было много, а дуб был щедр и никому не отказывал в угощении. 

Так в лесных хлопотах и заботах прошла ещё одна осень, за ней — зима, и вот наступила весна. Ласково пригрело солнышко, зазвенели ручьи. Снова радостно верещали пичужки, трудился дятел, а с наступлением лета пела и кричала перед дождём иволга. Вздрагивала в дупле белка и ворчала сова. А на другом конце леса, как раз на опушке, в мягкой постельке из травы и прелых листьев рос-прорастал желудь. Да-да, тот самый толстенький желудь, который прихватила однажды в дорогу сойка. Будущий большой-пребольшой дуб… И будет так всегда.

Автор: Наталья Рыкова